Фото-путешествия и особенности съемки в незнакомой местности

–– Здравствуйте, Даниил. Давайте поговорим о поездках, которые вы организуете. Расскажите, как проходит ваше фото-путешествие?

–– Во-первых, всё начинается с планирования или разведки, то есть, если я не был ещё в каком-то месте, я предпочитаю сначала поехать туда либо маленькой компанией, либо с теми людьми, которые со мной уже ездили, чтобы заниматься поиском красивых точек для съёмки. Пусть это будет только день – нужно приехать поискать композиции, понять, насколько это место перспективное, а потом вернуться домой, собрать весь этот материал в голове, расписать в табличке на бумаге и придумать очень логичный маршрут, чтобы люди смогли из фото-путешествия привести максимально красивые кадры. Это сделать непросто, потому что не всегда погодные условия соответствуют ожиданиям, и надо понимать, куда ты людей повезёшь в данных условиях. После составления программы я публикую её на сайте, в социальных сетях, и вот – люди подтягиваются сами.

–– А как вы выбираете, кто именно из претендентов поедет? 

–– Вообще говоря, сначала я приглашаю людей, которые со мной ездили раньше, то есть получается уже некий наш клуб. На самом деле, людей, которые ездят в фото-путешествия, не так уж и много в России, и они все друг друга знают, они где-то тусуются на фото-сайтах, на форумах. То есть собираются люди, которые имеют общие интересы, и это очень важно, потому что компания всегда собирается очень дружная и душевная. Вот сейчас с Камчатки, например, уезжали – там вообще все почти со слезами на глазах друг друга провожали, обнимались. Смотришь, как люди начинают дружить, взаимодействовать на почве фотографии, и радуешься. 

В такие путешествия лишние люди не набираются, потому что едет тот, кто хочет насладиться красотой природы.

–– Как проходит типичный день в фото-путешествии?

–– Тут я бы разделил фото-путешествия вообще на две разных ветви: есть фото-экспедиция, а есть фото-путешествие, то есть классический фото-тур. Вот скажем, сейчас я вернулся с Камчатки, с Алтая, там был строгий режим, хорошая работа, когда с утра встаёшь, едешь куда-то не выспавшийся, снимаешь, днём куда-то опять едешь, вечером опять снимаешь, иногда и всю ночь снимаешь звёздное небо. Физически устаёшь, но для людей это такое удовольствие и счастье, что они полностью забывают обо всей суете городской и полностью посвящают себя фотографии. Вот это фото- экспедиция - настоящее больше приключение.

А фото-путешествие – это поездка в такие страны, где можно просто поселиться и наслаждаться жизнью. Там тоже соблюдается режим, но ехать куда-то от точки к точке тысячи километров не нужно. Например, в Италии, в Тоскане, есть замечательная вилла моих друзей, где мы селимся на всё время путешествия. Утром выезжаем снимать поля (это буквально в получасе езды от нашей виллы), там красивейшие туманы, тосканские кипарисовые рощи. И потом у нас в распоряжении почти весь день, чтобы учить людей, заниматься фотографией. В таких фото-путешествиях мы даже проводим сессии критики, как я это называю: каждый человек анонимно предоставляет 3-4 фотографии на эту сессию, и каждый пытается эти фотографии объяснить, говорит, что в них хорошего, что плохого, как их можно исправить. То есть человек проговаривает своё мнение о фотографиях, и так делает каждый из группы – такой метод очень помогает. Он далеко не новый, и на Западе, и у нас фотографы его используют давно. Но очень действенный. Днём снимать пейзажи практически нельзя, потому что свет жёсткий, нет туманов, нет нежного лёгкого состояния природы, и мы занимаемся тоже полезным делом, проводим такие уроки.

–– Нравится ли вам учить людей?

–– Да, очень нравится. Я, конечно, иногда устаю, потому что это психологическая нагрузка большая, и думаю: «Не поехать ли куда-то одному?». Еду один, ну и начинаю реально скучать по группам, потому что в руппе веселее. Ты находишь себе применение: и сам снимаешь, и ещё и людей учишь. Вдвойне классно получается.

–– А сколько у вас сейчас постоянных учеников?

–– Учениками назвать их сложно - это скорее люди, которые получают удовольствие от процесса, ну и параллельно немножко учатся. Я бы не сказал, что у меня фотошкола, это скорее отдых с фотоаппаратом, где вполне можно приобрести много полезных навыков. А начинать учиться с нуля надо в первую очередь самому: читать статьи, экспериментировать с фотоаппаратом, а в фото-путешествия надо уже с небольшим хотя бы уровнем приезжать и учиться не на кнопки нажимать или переключать режимы, а уже осознавать природу и параллельно заниматься более сложными техническими вещами.

–– Вы бы хотели написать книгу о своих путешествиях?

–– Для начала было бы очень интересно сделать альбом. Хотя мы уже с журналом прощупали почву, поняли, что в России печатные издания, в том числе и альбомы, убыточны. Это очень большой труд, нужно всё собрать, красиво напечатать, поэтому альбом будет дорогим. А сейчас мало людей ходят в книжные магазины - все смотрят в Интернете. Даже выставки тоже убыточны: огромные деньги надо заплатить за аренду, за печать фотографий. Отдача хорошая от этого, но не финансовая. Но альбом очень хотелось бы сделать: по многим местам уже накопилось столько фотографий, что можно делать книгу, и тексты хочется писать, и какие-то уже есть. Но пока не знаю, может быть, в будущем получится это сделать.

–– Вы сказали о своих текстах. Публикуете ли вы их?

–– Я очень увлечённо писал в наш журнал Continent expedition, когда его ещё издавали, - практически в каждом номере у меня была большая статья о путешествиях. Это были не просто пейзажные поездки: мы выбирали интересные журналистские темы для любой страны. Например, в Японии я специально поехал на гору Коя, где находятся буддистские храмы. Там буддизм – это бизнес: заходишь в один из храмов, а там настоящие офисы, где монахи продвигают свои монастыри, свою религию, ведут социальные сети. Вот об этом была статья. Ещё пример: в Норвегии я поехал на ночную рыбалку с одним норвежцем, который ловит традиционным способом рыбу. Это яростный способ ловли – на леске через каждые 5 метров крючки, леска на барабан наматывается, и человек руками всё это закидывает на корабль. Это было зимой, мы с ним попали в сильный шторм, но всё равно он умудрился 3 тонны рыбы вот так выловить, руками! И обо всех этих путешествиях, приключениях я писал в своём журнале. Часть статей из журнала в сокращённом немножко виде я публиковал в Живом Журнале, так что там можно частично это всё найти. 

–– Что для вас значат путешествия?

–– Для меня это настоящая жизнь, а не какой-то бизнес. Последние два года я провожу в фото-путешествиях, то есть, я приезжаю домой только сделать визу, может быть, поспать, фотографии обработать, и всё. Путешествие – это настоящий наркотик, на который подсаживаешься, и хочется всё больше и больше. Не знаю, как дальше будет, но вот в мои 25 лет хочется прямо весь мир исследовать, всё посмотреть, везде успеть! 

–– Мне кажется, многие мечтают о такой жизни.

–– Да, но они не подозревают, что это очень сложно. Всем кажется, что мальчик-одуванчик в полях бегает, что-то снимает. Но ты постоянно за рулём, целые сутки возишь людей, за ними следишь, всё организовываешь. Сон 3-4 часа в день - это постоянная жизнь пейзажного фотографа. Особенно летом, в midnight sun (в полуночное солнце), когда съёмки ночью, а днём нужно куда-то ехать. Когда я вернулся из Исландии, я проспал двое или трое суток подряд. А потом поехал куда-то ещё.

–– Как вы думаете, сохранится ли это желание путешествовать в более зрелом возрасте?

–– Сложно сказать: меняется характер, меняются приоритеты у человека. Вот я смотрю на людей старшего поколения – кому-то хочется домик в деревне у речки и просто сидеть там и вышивать. А у кого-то наоборот появляется осознание, что дети уже выросли, и всё в жизни уже построено, сделано, и можно себе позволить какую-то свободу. Но опять же, всё очень сильно зависит от внешних условий. И ценности у всех разные. Для меня, например, семья тоже очень важна. У меня замечательные жена и дочка, и в большую часть путешествий я их с собой беру, и им тоже это очень нравится. С детьми можно и нужно путешествовать – это классно!

–– А какое путешествие было для вас самым запоминающимся?

–– Наверное, одно из самых последних, потому что воспоминания о нём самые свежие. Каждое путешествие – это настоящая маленькая жизнь внутри большой жизни, потому что там свои места, жильё, к которому ты уже привязался, своя пища, своя культура, настроение, друзья замечательные. Это не клиенты, не какие-то посторонние люди, а настоящая душевная компания. Я всегда про себя называю свои группы «семьёй». И иногда просыпаешься дома ночью и начинаешь вспоминать, в какой ты из жизней ты находишься: в жизни в Исландии, в жизни где-то на Камчатке, или где-то во Франции. И вспоминаешь это, будто ты действительно прожил уже сотню разных жизней.

–– Пробовали ли вы снимать что-то кроме пейзажей?

–– Конечно. Очень много работ у меня в жанре портрета, репортажа. Вообще, когда я начинал заниматься фотографией, я много снимал свадьбы, и буквально на прошлой неделе я съездил снимать свадьбу во Флоренции. Я нигде уже не публикую такие фотографии, но люди всё равно как-то через знакомых, через старые мои статьи в ЖЖ находят меня и приглашают. Но такие свадьбы, которые я раньше снимал в России пачками, я, наверное, больше не буду снимать. Это очень тяжело и обычно не доставляет удовольствия, потому что всё происходит по одному и тому же сюжету: не очень красивый российский ЗАГС, потом прогулочка маленькая и застолье. А в такие свадьбы, как во Флоренции, люди всегда столько сил и любви вкладывают, что хочется сделать им прекрасные уникальные фотографии.

–– Как вы делаете снимки - планируете кадры заранее или ориентируетесь на месте?

–– Бывают знакомые места, в которые приезжаешь уже не в первый раз, и хочется, как говорят, поймать свет, какое-то определённое состояние природы. Есть композиции, которые давно уже планировал, но просто не хватало какого-то луча, акцента, распределения планов из-за света. Приезжаешь и делаешь кадр, который уже давно в голове. А бывает спонтанность: приехал в совершенно незнакомое место, осмотрелся, походил, погулял и потом, подумав уже, сделал кадр. Китайский подход, когда людей выгрузили из автобуса, и они все начинают сразу снимать, вообще не работает, так ничего не получится. Обезьяна не напишет пьесу Шекспира, если ей дать ноутбук. То же самое с фотографией. Я даже людей в фото-путешествиях привожу на точку за час или два. Иногда они возмущаются, особенно если поздняя ночь, думают: «Чего привезли, мы бы ещё спали». А всё-таки надо осмотреться, выбрать композицию, и потом просто сделать то, что уже в голове есть. Вот так делаются кадры.

–– Какую фототехнику вы используете?

–– Я снимаю на Nikon D800, и запасная камера у меня Nikon D600. До этого я 5 лет снимал на Nikon D80 – замечательная камера, на то время такой же хит, как «восьмисотка» сейчас. Камера оказалась абсолютно «неубиваемой», и вот что удивительно – она когда-то упала на камни в море, её полностью залило морской водой. Говорят, что это смерть для фотоаппарата, но она всё-таки выжила: месяц не работала вообще, я думал, всё, надо новую покупать на замену, но она чудом заработала, и до сих пор я с ней вожусь. Она где только у меня ни была: падала и в морскую воду, и в грязь, и в песчаную бурю попадала, и в шторм. Хотя внешний вид у неё просто ужасный, она продолжает делать такие же прекрасные снимки как раньше и работает как часы.

А объективы у меня «олдскульные», старые, железные, без электроники, то есть, с механическим фокусом, привод которого «отвёрткой» приводится в действие, как говорят. Во-первых, это объектив Nikkor 14 f/2.8D ED. В путешествиях условия съёмок очень суровые бывают, и нужно, чтобы электроника никогда не отказывала, чтобы объектив был такой дубовый. И Nikkor 14 f/2.8 - малюсенький объектив с двухмиллиметровой железной блендой, в корпусе тоже из металла, и при этом достаточно лёгкий, потому что это фикс.

Есть у меня телевик Nikkor 80-200 f/2.8 - тоже солидный, хороший объектив. И один у меня только новый объектив – Nikkor 24-70 f/2.8G ED, для репортажей и съёмки пейзажа панорамами и с фильтрами.

–– А с какими суровыми условиями вам приходилось сталкиваться в путешествиях?

–– Я очень люблю морские съёмки. Представьте Арктику или Лофотенские острова – белоснежный пляж, на берегу лежат камушки, северное сияние, ночь. И обычно всё это выглядит следующим образом: напяливаешь рыбацкий костюм на себя, с камерой, со штативом куда-то в море ночью идёшь, где-то на камнях ставишь штатив, сбоку подсвечиваешь фонариком, ничего не видно, дует жуткий ветер, тебя захлёстывает волнами, ты пытаешься там что-то подсветить, поймать северное сияние, делаешь много дублей, и так полночи. Техника тоже страдает, терпит все эти издевательства. Вот такая классическая картина.

–– Расскажите о самом экстремальном случае из ваших путешествий.

–– Были съёмки на Лафотенах этой зимой. И вот случай показательный: в одно замечательное утро, классическое на Лафотенах, мы сидим в домике, который стоит частично на сваях над морем, а частично на камнях - там специально делают на сваях дома, чтобы они не улетели, как домик Элли в сказке «Волшебник Изумрудного Города». И домик качается из стороны в сторону, мы в нём как на корабле, всё трещит по швам – жуткий шторм на улице, погода беснуется, и мы сидим там пьём чай. Смотрим в окно: хоп, детали соседних крыш начинают пролетать в окне. А по сторонам от моего микроавтобуса лежат крыши! И мы в этих условиях пытались ещё снимать! Я помню, как мой друг Дима стоял на мосту, одной рукой держался крепко за поручень, а второй рукой он пытался что-то снять. Если бы он отцепился, его бы унесло с моста. Вот несколько дней мы снимали в таких условиях. Конечно, штормы заканчиваются, и начинается красота неописуемая, бывает даже, что уже через час после шторма может проясниться. Для пейзажиста такие условия - это рай, хотя остальные люди только пальцем у виска покрутят.

–– Как вы считаете, в чём секрет успеха пейзажного фотографа?

–– Секрет успеха, я думаю, как и в любом деле, в безумной любви к тому, чем ты занимаешься. Нужно это не просто любить - фанатеть от того, что ты делаешь. Если чуть-чуть ты сдаёшь назад, начинаешь грузиться, думать: «Не олучится», если появляются сомнения и переживания, всё, ты ничего не добьёшься, пока не вернёшь себе состояние вечного стремления. 

–– Расскажите о своём отношении к обработке фотографий. 

–– Я снимаю в основном панорамами, то есть, я не ограничиваю себя рамками объектива, рамками того, что я вижу в видоискателе. Надо пространство чувствовать очень хорошо в пейзажной фотографии, поэтому я снимаю очень много панорам. А панорамы – естественно, это обработка: склейка, сшивка и дальнейшая работа. 

Но мой подход к обработке очень щадящий, я не использую никаких искусственных однокнопочных фильтров или методов. У меня буквально каждый слой, каждая дополнительная коррекция - это несколько процентов добавления какого-то цвета, и таких слоёв достаточно много. И я начинаю обработку с базовой коррекции, заканчиваю малыми деталями, акцентируя внимание зрителей на тех или иных вещах, которые я планировал ещё при съёмке. Я стремлюсь, чтобы фотографии обладали красивой естественной гаммой, но я не добиваюсь максимальной реалистичности: у меня есть много фотографий, которые похожи на какие-то сказки. Цель фотографии - не показать природу в самом естественном её состоянии, а преподнести именно своё настроение, характер места, заставить людей подняться и поехать туда. Отображение того, что есть на самом деле, людей мало волнует, а волнует их именно нечто уже переработанное твоим сознанием.

–– Ваши фотографии узнаваемы. А что бы вы посоветовали начинающим фотографам для того, чтобы выработать свой почерк и стиль в фотографии?

–– Сейчас с социальными сетями, фото-сайтами, с друзьями, которые постоянно тебя хвалят, очень тяжело чего-то добиться. Я считаю, что самое главное – это желание критики. То есть, нужно очень критически относиться к своим работам. Родственники и друзья всё равно похвалят, скажут, какой ты молодец, погладят по головке, но это никуда не приведёт. Тут нужен хороший учитель или даже просто хороший друг, который даст тебе пинка.

–– Есть ли у вас любимые фотографы?

–– Скорее, у меня не столько любимые фотографы, сколько художники. Мне очень нравится Моне, Ренуар, Караваджо, то есть художники Ренессанса и импрессионисты. Например, в музее Орсе в Париже можно часами стоять и наслаждаться переливами цвета на картинах Моне, у него такие красивые гаммы, маленькие детали, сюжеты, - очень много чему можно поучиться для пейзажной фотографии.

А что касается любимых фотографов, то это, конечно, классики жанра: Майкл Кенна, Ансель Адамс, МакКарри. У них чёрно-белые фотографии с очень сильными красивыми композициями.

–– Какой совет вы могли бы дать тем, кто только начинает фотографировать?

–– Во-первых, можно почитать хорошие книжки, статьи – вот с этого, наверное, стоит начать. Есть просто замечательная книга А. И. Лапина «Фотография как». Она с первого взгляда может показаться очень большой и сложной, тяжёлой для прочтения, но её надо осилить, и тогда будет понимание композиции, равновесия, о динамики в кадре, визуальных приёмах в фотографии в целом. 

Есть ещё классная книжка, которую недавно выпустил Паша Косенко, «Живая цифра». Она о цвете, о цветовых пространствах, очень живо написана, простым языком, читается на одном дыхании и есть в свободном доступе.

Есть хорошие Интернет-ресурсы, например фото-журнал «ХЭ». Там сборник разных классных статей, небольших и очень грамотных.

Но не все любят читать, многие любят просто пойти и снимать. Это тоже хороший способ, только с одним важным условием: должен быть очень серьёзный подход к отбору фотографий, к самокритике и критике друзей. И очень важно публиковаться. Публиковаться, во-первых, на фото-сайтах, хотя сначала это будет тяжело, и будет казаться, что никто не обращает внимания, так многие и забрасывают. Этого делать нельзя категорически, надо огонёк постоянно поддерживать. Действительно, новичку очень тяжело пробиться, но нужно общаться, заводить знакомства, потому что именно круг фотографов может вынести наверх, то есть, должно быть некое признание тех, кто тебя окружает, и вот когда оно будет, тогда будет и признание людей, которые это все видят. 

Если хочется именно публиковаться в журналах, очень полезен Живой Журнал. Если там серьёзно все публиковать, писать, общаться с другими людьми, это хорошо продвигает человека. Опять же, в это надо вкладывать очень много сил, и первое время очень тяжело. 

–– О чём вы мечтаете в плане профессиональных перспектив?

–– Есть несколько мест, в которые очень хочется попасть, например, Новая Зеландия, Антарктида, Канада – давно мечтаю эти места исследовать, пофотографировать там. Конечно, мечтаю сделать и большие проекты, большой законченный труд, не просто ездить по миру и всё смотреть, а может быть, сделать серии альбомов или совместный большой проект с Министерством Туризма если не России, то какой-нибудь другой страны. Есть много планов и по России – исследовать края, где редко ступала нога фотографа.

–– Считаете ли вы фотографию искусством?

–– Конечно, это искусство, самое настоящее искусство. 

–– А что для вас значит фотография?

–– Фотография для меня – это путешествие, а путешествие, как я уже говорил, - жизнь, то есть цепочка замыкается. Получается очень гармоничный круг из трёх элементов – фотография, путешествие, жизнь. Три элемента - классическая композиция.

 

Техника, которой пользуется Даниил Коржонов.


24-70 f/2.8 Nikkor использую для съёмки панорам, с фильтрами на 77 мм, с фильтрами NiSi (пластинки). У объектива прекрасная резкость по всему кадру, что обеспечивает равномерную резкость в панораме. Хорошая резкость на закрытых диафрагмах, что очень важно для пейзажа. Универсальный объектив на все случаи жизни.

Nikkor 14 f/2.8 – модель довольно древняя, но является «классикой жанра». Это один из лучших фиксов-широкоугольников, разработанный еще для пленочных камер, для съемки архитектуры с минимальными искажениями. Использую его очень часто для съемки пейзажа одним кадром, для съемки звезд и архитектуры. 14 мм – это «дедушка» 14-24, но он в разы легче и компактнее 14-24 при том же качестве. Легкость особо важна в работе пейзажного фотографа, ведь забираться в гору с рюкзаком приходится очень часто.

 Nikkor 80-200 f/2.8 – телеобъектив для съемки дальних планов, портретов. Пейзаж на таком длинном фокусе тоже можно и нужно снимать. Так, пейзажи из Тосканы или Прованса сняты, в основном, на него. Когда нет ближнего плана, а все объекты съемки сосредоточены далеко, когда нужно сблизить визуально объекты, усилить тональную перспективу этот объектив как раз под рукой. По резкости он сравним с легендарным 70-200 VR, и тоже его «дедушка». Объектив не имеет электроники, сделан из добротного металла, что очень важно в экспедициях, под ливнями, снегопадами и на море – я не переживаю, что электроника откажет и объектив перестанет работать. В этом объективе нет УЗ мотора, только «отвертка», поэтому снимать динамику с ним тяжеловато. Однако, это не мешает мне снимать, например, лошадей в Камарге именно на него.

Nikkor 50 mm f/1.8 – классический портретник, использую его для трэвел, жанра, и когда нужен компактный шустрый объектив.


Nikon D800 – снимаю на камеру 2,5 года, это практически идеальный инструмент пейзажиста. Разрешение камеры, передача цвета, хорошее качество изображения на высокой чувствительности (полезно для съемки звезд). Камера пережила дожди, снегопады, и даже падение в морскую воду – и до сих пор работает как часы.

Техника в рюкзаке:

  1. Nikon D800,
  2. Nikon D600,
  3. Nikkor 24-70 f/2.8,
  4. Nikkor 80-200 f/2.8,
  5. Nikkor 14 f/2.8,
  6. Nikkor 50 mm f/1.8.
  7. Tripods: Benro Travel Angel или Gitzo.

Фильтры:

  1. ND16, ND100, ND400 Hoya,
  2. ND1000, GND 0.9 soft NiSi (пластинки)
  3. CPL Marumi

Прочая техника:

  1. Apple Mac Book Air 13",
  2. External HDD WD 500 GB,
  3. SD Cards: SanDisk, CF: Lexar, 256 GB в сумме
  4. Power Bank Gigabyte 14000 mAh,
  5.  Power Bank Romos (для макбука),
  6. L-Plate, Nodal slide 180 mm Sunwayphoto (для панорам),
  7. ipad mini (навигатор + софт для фотографов TPE)
  8. Фонарик petzl tikka xp2.