Об особенностях подводной съемки и о своем пути фотографа

–– Здравствуйте, Виктор. Начнем с общего вопроса: Вы оптимист или пессимист?

–– Я пессимист. Если что-то плохое может случиться во время съемки, оно обязательно случится. Что-то разобьется или затечет какое-то снаряжение… Ассистенты будут делать не то и не так. Поэтому нужно предусмотреть все, каждую мелочь, и быть ко всему готовым. Знаете что? Это не пессимизм, это реализм.

–– В своей биографии вы указываете, что проработали в разных журналах около 18 лет – а в каких именно журналах? И как это повлияло на вас, как на фотографа?

–– Это были журналы о мужских хобби, тех хобби, которыми я интересовался: джипы, оружие, дайвинг. И да – это мне очень помогает. Я знаю, как снимать для журналов, какие фото им нужны, как они должны быть сняты. Когда  я снимаю, я представляю себе статью, которая будет сверстана на основании моей съемки. Я заранее знаю, что это фото годится на разворот, а из этого получится полполосы.

–– Вы утверждаете, что переломным в вашей карьере фотографа стал проект, посвященный Ординской пещере. Расскажите подробнее, зачем это - снимать пещеру?

–– Орда - уникальная пещера, настоящее чудо природы. Она примерно как озеро Байкал. Но Байкал видели десятки, если не сотни тысяч людей. Увидеть Байкал просто – достаточно купить билет и приехать туда. Но чтобы увидеть Ординскую пещеру, вам необходимо быть опытным пещерным дайвером. Это значит, вам понадобятся несколько лет напряженных тренировок, много тяжелого (и дорогого) снаряжения. Это значит, что увидеть Ординскую пещеру могут только несколько десятков человек в мире. А нам очень хотелось показать ее людям, показать такой, какой мы, пещерники, ее видим. И теперь желающим не надо лететь на Урал и лезть под воду, пещеру можно посмотреть сидя дома в собственном кресле.

–– Как вы финансируете свои экспедиции?

–– Если это просто «арт», то делаю за свои деньги. Если в проекте есть какая-то коммерческая составляющая, то ищу спонсоров. Бывает еще третий тип проектов, которые интересны моим постоянным спонсорам, таким как Nikon, Subal или National Geographic, которые всегда рады поддержать мои начинания.

–– В основе фотографии – свет. Но суть пещеры – тьма. Не является ли ваша страсть к сьемке пещер чем-то извращенным?

–– Для меня пещера – это природная студия, в которой я просто рисую то, что хочу. Вообще, я был бы счастлив, если бы весь мир впал во тьму, в этом случае я бы смог нарисовать его по-новому. Это была бы идеальная ситуация для меня.

–– Но ведь свет совершенно чужд миру пещер, и когда вы их снимаете, вы выявляете их истинную суть или меняете их?

–– Я рисую их. Я создаю ту картинку, которая у меня в голове. Какой-нибудь другой фотограф увидел бы что-то другое. Я создаю новый мир – именно это меня и привлекает в пещерной сьемке. Фотограф и художник являются проводниками в новый мир.

На сегодняшний день мы наблюдаем нехорошую тенденцию: наш мир заполонили клише. Какой-нибудь фотограф приезжает на место и создает клише этого места. Он делает кучу фотографий и закрывает этим количеством всю тему. И с этого момента место выглядит именно так, а не иначе. Например, вы никогда не были в Южной Африке, но видели фотографии оттуда и знаете, что Африка выглядит именно так. И остальные фотографы уже только повторяют съемку или говорят: «Я туда не поеду, тема закрыта, Вася Пупкин уже все снял». Но они просто ленивы и не хотят поискать новый угол зрения! Если бы я приехал в Орду сейчас, я бы снял совершенно другую пещеру, она не была бы прежней.

–– Когда я смотрю ваши фотографии, такие как «Мы с тобой одной крови» с белухами или другие, кажется, что за изображением есть что-то еще, еще какая-то мысль. Не могли бы вы рассказать больше о философии, которую содержат ваши работы?

–– Что касается проекта «Принцесса китов», то для меня это история о преодолении. Меня завораживает момент, когда человек преодолевает обстоятельства или самого себя, и это изменяет его, он становится другим. То же происходило с Натальей, когда мы работали над проектом – ей пришлось преодолевать саму себя. Я люблю работать с Наташей, так как она сочетает противоположные стороны характера: с одной стороны, она очень женственная, с другой – очень сильная, я вижу, как она работает над собой, она способна принять вызов и победить.

–– Расскажите, как случился проект «Принцесса китов», как все это было?

–– Когда мы начинали его делать, мы сами до конца не понимали, что же у нас получится. Я не был уверен, что Наташа сможет работать в ледяной воде, и мне кажется, она сама была не слишком в этом уверена. Мы не могли контролировать все детали: подойдут ли к ней белухи, будут ли с ней плавать или нет…

К нам пришло осознание того, что мы сделали, только потом, с прошествием времени. Как я вам уже говорил, для меня это рассказ о преодолении, а для Наташи это особый новый опыт.

 “Я думала, что если я хочу прийти к белухам как друг, то я должна быть с ними в равных условиях, быть столь же уязвимой, как и они. Я должна быть открытой климату, холодной воде, людям, обществу. Моя душа должна быть открытой, обнаженной. А тело всего лишь внешнее проявление этой открытости. Вот о чем я думала, отправляясь к белухам без термозащиты. Я делала это исключительно для изучения, исследования».

Так получилось, что этот проект стал актом искусства, и любой, кто видит мои фотографии, видит в них что-то свое.

–– На что вы снимаете?

–– Если, предположим, речь идет о какой-то студийной подводной работе или пещерной работе, то мне требуется обычно больше мегапикселей, больший динамический диапазон. В таких условиях очень хорошо зарекомендовал себя Nikon D3X. А если я снимаю какой-то репортаж, то мне требуется, соответственно, репортажная камера – D3S, D4.

Я снимаю на Nikon D3s и Nikon D3x, но думаю переходить на Nikon D4S. А из объективов я пользуюсь Nikkor 16/2.8 fisheye,  это мой основной подводный объектив, 14-24/2.8 (мой любимый объектив), 20/2.8d, 24/1.4, 35/1.4, 58/1.4 60/2.8 macro, 105/2.0DC, 80-200/2.8d

Сказать по правде, я предпочитаю широкоугольные объективы, так как люблю, чтобы в кадре оказался весь мир, а не просто какая-то его часть.

–– Какие правила фотографии меняет вода, кроме правил безопасности и выживания?

–– Вода меняет все. Это другая среда с другими характеристиками. Практика показывает, что тем фотографам, кто хорошо снимает на суше, труднее научиться снимать под водой, чем обучаться с нуля. Конечно же, вода не меняет композицию и динамику кадра, но все остальное - абсолютно другое.

–– Почему подводные фотографы используют более короткофокусные объективы, чем их наземные коллеги?

Вода является сильным голубым фильтром, а видимость даже в самой прозрачной воде не может превышать 60м. Вода «съедает» цвета: сначала исчезает красный, затем оранжевый и т.д. У воды больше коэффициент преломления, поэтому предметы в воде кажутся больше. Из этого следует, что вам нужен короткофокусный объектив, чтобы вы могли подойти поближе, и все у вас поместилось в кадр.

–– Как вы считаете, топовые фотографы должны снимать на топовые камеры?

–– Не обязательно. Конечно, топовая камера дает больше технических возможностей, она задает уровень качества фотографий, но надо помнить, что снимает не камера, снимает человек. И если вы не понимаете, что вы делаете, то камера не сделает работу за вас. Это инструмент, более удобный или менее, он может покрывать все ваши потребности или только часть.

К примеру, вам нужно добраться из точки А в точку Б. Вы можете доехать на современной машине, комфортно и быстро, но если у вас нет машины – значит ли это, что вы не найдете способ попасть в точку Б? Вопрос лишь в том, насколько сильно вы этого хотите. Но если у вас есть возможность ехать на машине, то лучше ехать на машине.

–– Вы как-то сказали, что у вас такое огромное количество идей, что на них не хватит всей вашей жизни. А вы не могли бы озвучить хотя бы некоторые из них? И все ли они подводные?

–– У моих друзей в Екатеринбурге есть затопленный карьер с кристально чистой водой, на дне которого до сих пор стоят зеленые деревья. Мы собираемся подвесить самолет на тросах подо льдом, чтобы казалось, что он летает. Получится полный сюр: самолет над верхушками деревьев подо льдом, а рядом плавает девушка. Это могла бы получиться история как у Ричарда Баха или Сент-Экзюпери…

Еще у меня много «пещерных» идей. Например, ледяные пещеры Арктики, они есть и подводные, и сухие, если можно так выразиться. Я мечтаю снять их, пока они не растаяли.

–– А чем вас привлекает фридайвинг?

–– Фридайвинг позволяет создать новый мир. Когда на снимке вы видите человека со снаряжением, вы понимаете, что это другая среда. А когда в кадре человек на задержке дыхания, складывается впечатление, что он там живет. Задержка длится недолго, но этого не видно на фото, а наше воображение додумывает то, что мы видим, и нам кажется, что это другой мир.

–– А есть что-то такое, чего люди не понимают, глядя на ваши фотографии?

–– Иногда они думают, что это фотошоп. Или спрашивают, зачем мне столько вспышек. Многие не понимают, что в пещере абсолютно темно. То есть, что света там нет вообще. Это трудно понять человеку, который никогда не видел абсолютную тьму. Ночь на земле – это яркий день по сравнению с темнотой пещер.

–– А вы представляете себе пещеру, которую вы снимаете, до того, как вы нажали на кнопку и вспышки сработали? Если да, то насколько хорошо?

–– Да, я вижу заранее, что получу на фото, если расставлю вспышки тем или иным образом. Я могу держать в голове до 11 вспышек одновременно и представлять себе, какой рисунок они дадут. Мысленно включать их, выключать, менять мощность, ставить фильтры.

Я полагаю, что все студийные фотографы способны на такое, хотя начинающим может показаться, что это чудо. Но это естественно для профессионалов.

–– А нравятся ли вам самому ваши фотографии?

–– Для меня самая большая радость, когда я вижу, что снял кадр, который до этого момента существовал исключительно у меня в голове, и что все получается именно так, как я себе представлял. Это восторг!

–– Расскажите, а приходилось ли вам сильно пугаться под водой?

–– Нет, такого никогда не было, чтобы я сильно пугался под водой, я пугаюсь потом, на поверхности. Например, на Голубом озере я уронил камеру, и мне пришлось падать за ней в бездну. Поймать ее удалось только на глубине около 70м – значительно глубже, чем я собирался погружаться.  А в Ординской пещере как-то один из моих ассистентов потерял ориентацию и стал уплывать в никуда. При этом он еще поднял муть со дна, и видимость упала до нуля. Он бы наверняка потерялся и погиб, если бы не мой друг Сергей, который заметил опасность и поймал того парня.

–– Что вам больше всего нравится в фотографии?

–– Я люблю снимать истории. Не просто снять фото или серию фото; я предпочитаю, чтобы за моими фото была какая-то история.

–– Сколько времени занимает все устроить, выставить свет и т.д. и снять фото типа «Хозяйка Орды»?

–– По-разному… обычно я снимаю одну-две фотографии в день. Но многие мои идеи требуют длительной и тщательной подготовки, большой слаженной команды, которая работала бы как единое целое. Может и неделя пройти, пока мы придумаем, как все сделать и организовать. А большой проект делается несколько месяцев.

–– В вашем творчестве кроме изобразительного прослеживается исследовательский посыл. Не могли бы вы объяснить, почему это важно для вас?

–– Как я сказал, мне нравится открывать новые миры. И это часто связано как с физической активностью, так и с настоящими исследованиями и открытиями. Но самое важное для меня – дух приключений.

–– Если бы вы вдруг оказались на необитаемом острове, что бы вы взяли с собой? Книгу, камеру, предмет роскоши?

–– Предмет роскоши? Я бы взял свою жену. Все остальное есть у меня в голове. Даже камера не так обязательно нужна, ведь я могу просто рисовать на песке или спать и видеть сны…

–– Какой самый большой урок вы извлекли в жизни или в фотографии?

–– Если вы хотите стать лучшим, вы должны нести ответственность за все. Если ваша модель не пришла, ассистент напился, что-то сломалось или пошло не так – это ваша вина. Вы должны были это предусмотреть. Но если вы думаете «я сделал все, что мог, и провал – не моя вина» – вы никогда не станете лучшим.


Техника, которой пользуется Виктор Лягушкин.

  1. Штатив для вспышки
  2. Камера Nikon D4s
  3. Камера Nikon D3s
  4. Светофильтры для вспышки Nikon SB 910
  5. Самодельные светофильтры
  6. Рулоны пленки для изготовления светофильтров
  7. Набор для чистки оптики
  8. Кабели для подключения вспышек в блокам питания
  9. Зарядки для блоков питания вспышек
  10. Запасная батарея для блока питания
  11. Фонарик для светописи
  12.  
  13. TTL синхрокабель для вспышки
  14. Набор фильтров
  15.  
  16. Картридер
  17. Зарядка для аккумуляторов для вспышек
  18. Блоки питания для вспышек, которые обеспечивают до 15000 полных импульсов вспышки
  19. Зарядка для Nikon D3s
  20. Зарядка для Nikon D4s
  21. Аккумуляторы и батарейки для вспышек
  22. Экспонометр
  23. Гибкий штатив для крепления вспышек
  24. Рассеивающий зонт
  25. Штатив для камеры
  26. Головка для крепления зонта
  27. Флеш-карты
  28. Радиосинхронизаторы
  29. Радиосинхронизаторы
  30. Вспышка Nikon SB 910
  31. Вспышка Nikon SB 800
  32. Вспышка Nissin Di866
  33. Вспышка Nikon SB 80 (Ей 14 лет. пережила огонь и воду и медные трубы. И работает)
  34. Вспышка Nikon SB 800
  35. Лазерный фонарик для светописи
  36. LensPen
  37. Nikkor 50/1.4
  38. Nikkor 24/2.4
  39. Удлиннительные кольца телеконвертер
  40. Nikkor 60/2.8 macro
  41. Nikkor 80-200/2.8
  42. Nikkor 16/2.8
  43. Nikkor 105/2.0 DC
  44. Nikkor 14-24/2.8